Главная / Россия / Премьер-лига / Алан Дзагоев: Гинер морально поддержал меня

Алан Дзагоев: Гинер морально поддержал меня

Дзагоев: Гинер морально поддержал меня  «Плеймейкер ЦСКА», «открытие чемпионата», «вундеркинд сборной»… Для самого Алана Дзагоева все эти титулы и звания равнозначно велики. «Знаю одно: если бы не был армейцем, всего остального из того, что вы перечислили, наверное, и не случилось бы в моей жизни», — философски замечает он и, чувствуется по голосу, улыбается уставшей улыбкой.

— Алан, как Гела освоился в Челнах? Есть ли какие-то перспективы, что во втором круге чемпионата первого дивизиона мы увидим на поле старшего из братьев Дзгоевых?
— Спасибо за интерес. Из того, что я видел, могу сделать вывод, что у Гелы все нормально. Он набрал форму, сбросил, уж не знаю сколько, но видно, что много килограммов. Тренируется, пашет. Насколько я знаю, «КамАЗ» его действительно планирует заявить летом. А пока он будет доказывать, что может претендовать на место в «основе» на тренировках вместе с командой. Ему гораздо проще, чем многим. Вообще, я всегда по-доброму завидовал брату, потому что он может быть игроком универсальным: у Гелы обе ноги рабочие, и он прекрасно себя чувствует на любой позиции и в любом амплуа. Может сыграть на фланге и в центре, в защите и в нападении. Совершенно не комплексует ни перед чем. Но… все-таки если бы я когда-нибудь стал тренером, я бы его использовал на позиции «под нападающими» (смеется).

— Вы так и провели отпуск, следя за успехами брата? Или было еще что-нибудь интересное?
— Много интересного было. День рождения отметил в отпуске, дома, с родителями и родственниками. Немного не в своей тарелке, правда, себя чувствовал, потому что у нас было много гостей, и каждый задавал какие-то вопросы, произносил тосты в честь меня. В принципе, все это обычно для осетинского застолья, но если, как правило, мы, собираясь, говорили просто обо мне или о Геле (смотря кто именинник), то теперь все вопросы и разговоры были футбольного характера. Если же вообще об отпуске, то можно сказать, что я провел его, путешествуя по России. Домой — обратно в Москву — опять домой — в Набережные Челны — отсюда на машине… И в Москву, на сборы. Обычно отпуск пролетает быстро, а в этот раз уже хочется скорее на сбор.

— До отпуска вы стали объектом внимания для очень многих журналистов и специалистов: ходили разговоры, что Алан Дзагоев настолько соскучился по игре, что просился одновременно с молодежной еще и в юношескую сборную России. Это правда?
— Да, правда. Действительно очень хотелось играть, поэтому просил включить меня в состав сборной 1990 года рождения. По регламенту это вроде бы разрешено, хотя точно не знаю. В общем, не получилось. Мне сказали, что лучше сконцентрироваться на игре в одной команде, — молодежной, чем неровно выступить на двух фронтах. Но, видите, к сожалению, случаются очень неприятные моменты, как у нас в матче с Фарерами, и… в общем, можно, наверное, сказать дежурно, что «это футбол». Но очень обидно за тот матч.

— Как складываются дела в ЦСКА? Помимо того, что вы редко появляетесь на поле, что, похоже, заметили даже слепые.
— Нормально. Единственное, чувствую очень большое внимание к тому, попал я в состав или нет. Настолько большое, что иногда оно на меня самого давит и порой бывает излишним, порождая какие-то вопросы, домыслы, слухи. Я-то для себя сам уже выработал такую линию — просто буду тренироваться как прежде, доказывать, что достоин места на поле.

— Про домыслы и слухи. Совсем недавно, как написали в одной из газет, вы отказались подписывать новый контракт с клубом. Что скажете на этот счет?

— Ага, отказался. Может быть, потому что никакого нового контракта и в природе не было (смеется). Я как в самом начале года переподписал контракт с ЦСКА, так с тех пор и забыл о бумагах всяких. Никаких разговоров о том, что необходимо подписывать что-то новое или какие-то там пункты вводить, у нас не было. Так что, это все просто газетная утка.

— А как вам еще одно из напечатанного о вас: в состав Дзагоев не попадает потому, что у него в общении с коллегами на тренировках проявляется звездная болезнь?

— Ну как к этому относиться? Меня всегда учили дома, что говорить что-то нужно только тогда, когда ты лично в этом твердо уверен — своими глазами видел или слышал своими ушами, на своем опыте убедился или сам шишки набил. Наверное, прежде чем написать такое, имеет смысл прийти к нам на тренировку и посмотреть ее. А то получается, что журналистов к нам приходит мало, а слухов о том, что у нас на тренировках что-то не то происходит, в газетах почему-то много. Как-то неправильно это, как мне кажется. А еще я пару раз слышал, что всерьез рассуждают о том, что «Дзагоев сдал, потому что он уже всем все доказал и успокоился» или «у него уже нет той искры в глазах». На самом деле, я действительно чувствую себя немного спокойнее, чем в те моменты, когда впервые выходил на поле. Тогда на все смотрел вылупленными глазами, может быть, это и называли искрой (улыбается). Для меня все было новым, необычным. И я на самом деле очень и очень нервничал и старался это скрывать. Говорят, я читаю часто об этом, что не оправдал доверие, которое было в начале сезона, что не приносил никакой пользы. Но… в общем, я старался и буду стараться. Очень стараться. А пока… если честно, просто не знаю, как реагировать на такие замечания из прессы, что говорить в ответ.

— Скорее всего, и не надо ничего говорить. Ответить нужно просто: правда ли, что, по замечанию одного из коллег, проблемы Дзагоева — психологического характера: он не так уверен в себе, как это было раньше?
— Наверное, стоит признать, что это так. Я не уверен в том, что буду играть, и это… Знаю, что есть игроки, которых это подстегивает очень. А есть те, кого, наоборот, убивает морально. Наверное, отношусь ко второй категории, раз так тяжело переношу то, что иногда выхожу только на замену, а иногда остаюсь вообще на лавке. Стараюсь абстрагироваться и повторяю себе то, что уже сказал вам вначале: «Надо просто тренироваться и доказывать, что достоин доверия».

— Кстати, тренировочный процесс в ЦСКА при Зико сильно изменился?
— Да, сильно. Мы значительно больше стали работать с мячом. В «предсезонку» было намного меньше упражнений на «физику». Наши бразильцы говорят, что это типично бразильская система. Но… есть и российские заимствования: когда идет недельный цикл, Пейшау нас, как и раньше, очень серьезно нагружает.

— Какой матч в сыгранном отрезке чемпионата дался труднее остальных?
— Они все трудные были. Но совершенно пустым чувствовал себя после игры с «Ростовом» (ЦСКА уступил 1:2). Пропустили в конце первого тайма этот нелепый гол, и так и не смогли ничего сделать, изменить ситуацию. Еще игра с «Томью» — тоже врагу не пожелаешь такого матча. На первых минутах гол в наши ворота, соперник грамотно закрывается, а от нас как будто и вправду удача отворачивается (армейцы проиграли 0:1).

— Когда столько шума вокруг непопадания игрока в состав (а ваша ситуация не единичная, есть подобные примеры и в европейских чемпионатах), как правило, в стабилизации ситуации на уровне личных бесед с футболистом участвует руководство клуба. У вас был какой-нибудь разговор с Евгением Ленноровичем Гинером о вашей дальнейшей судьбе?
— Не знаю, можно ли это говорить, но был. На самом деле, мне его слова помогли в тот момент. Он просто поддержал меня морально, по-человечески, сказал, что я еще молодой и в моей жизни будет еще очень много игр и много хороших моментов.

— Так слухи о вашем переходе — это такое редкое явление, как дым без огня?
— Вот это очень интересно и мне самому: откуда они появляются? Честно говорю, сам с интересом в Интернете читаю, куда «ухожу» на этот раз. Меня самого не спрашивали, что думаю по поводу того или иного возможного перехода. Может быть, потому что я ни о каких переходах и не думаю (смеется)… Много пишут про то, что я уйду в аренду. А сам в аренду очень не хочу. Хотелось бы доказать все в ЦСКА. Может быть, это уже спортивный интерес, может быть, характер такой, упертый, но я, правда, очень хочу, чтобы моя карьера продолжалась в моем клубе, чтобы своей команде я приносил пользу и за нее голы забивал.

— В вашей жизни многое изменилось с середины прошлого года, когда вы были вчерашним дублером?
— Наверное нет. Единственное — номер телефона поменял. Очень много времени ушло на то, чтобы позвонить всем друзьям из книжки и сообщить, что теперь я на этом номере. Не хотелось бы, чтобы кто-то не мог до меня дозвониться. Поменять номер — это же не поменять друзей, правильно?

— Почему все-таки взяли другой номер?
— Не поверите, но основная причина — дети. Какой-то мальчишка, видимо, списал номер моего мобильника у кого-то из родителей, и тут же поделился им со всем классом или даже всей школой. В общем, в день у меня было не меньше десяти мальчишек на проводе. Я совсем не против поговорить или на вопросы ответить: сам был таким, и в свое время, наверное, огромным счастьем считал бы, если бы мне удалось раздобыть номер мобильника кого-нибудь из игроков родной «Алании». Но я не против общаться, а многие из малышей, которые звонили по несколько раз в день, просто спрашивали по-деловому: «А кто у телефона?» А потом долго молчали или трубку бросали. Какое-то время было забавно, а потом стало отвлекать. Перестал брать трубку, если номер не был записан в телефонной книжке, и из-за этого многие друзья не могли мне дозвониться. В общем, над решением сменить номер долго думал. И в итоге все-таки поменял.

— Чувствуете, насколько велико внимание к вашей персоне? Или пока по-прежнему не осознаете «размеров бедствия»?
— Конечно, чувствую. Но многие, наверное, думают, что меня это внимание расслабляет. А все совсем наоборот. Я всегда вел себя беззаботно и совершенно не думал и не следил, кто что может обо мне подумать или сказать. Просто был таким, какой есть, и даже не задумывался, как выгляжу со стороны. А теперь… еще никогда так не следил за каждым своим поступком или словом, как сейчас, верите? Чем больше внимания ко мне, тем я должен быть требовательнее сам к себе. У меня нет никакого желания становиться героем желтых газет, поэтому, пожалуй, лишний раз не пойду в кинотеатр или куда-то погулять с друзьями (вздыхает). Хотя иногда очень хочется, чтобы все было как раньше.

— Друзей у вас очень много.
— Да, и за время отпуска, точно могу сказать, прибавилось. Дома, в Осетии, уже близко пообщался и сдружился с нашими ребятами из «Кубани» — Аланом Касаевым и Гогой Джиоевым. Так уж получилось, что мы, наверное, больше можем дружить именно друг с другом. Имею в виду, мы — футболисты. По крайней мере в Москве почти все мои друзья — из разных клубов — наши, ЦСКА, вся команда. С локомотивскими Глушаковым, Гатаговым, Камболовым, Пилиевым, Царикаевым — со всеми дружу. С Вовой Габуловым. С Нигматуллиным нашим, цеэсковским. Сейчас трудно всех перечислить. Но всем звонил недавно. Новый номер телефона сообщал (смеется).

— Не обсуждали с ними новость, что, как оказалось, первоочередное право на выкуп вашего контракта принадлежит «Челси»?
— Пока нет. Сам прочел об этом в газетах. Очень приятно, не скрою. Ну если это правда, конечно.

— Вы в футбольный менеджер по-прежнему рубитесь? Скажите, на месте Анчелотти кого бы в свой любимый «Челси» приобрели?

— Думаю, Юра Жирков им просто необходим. Еще бы поинтересовался, есть ли возможность приобрести Рибери. А вот с Гаттузо надо подумать… Все-таки нет дефицита на этой позиции и долгосрочный контракт, возможно, не имеет смысла заключать. Еще я бы очень хотел увидеть в составе Данни Алвеша (смеется). Но все равно… это так, на уровне менеджера. В реальности же — лучше, чем Анчелотти, ситуацию, наверное, никто не видит.

— Вы действительно совсем не изменились. Ну вот хотя бы в таком пункте, как привычка ездить на метро, должно же было что-то измениться?
— Тут, да, поменялось. Я уже пару недель не ездил. Потому что не в Москве (смеется). Но если серьезно, то в подземке по-прежнему часто катаюсь. Хотя проездной билет себе уже перестал покупать. Месяца три назад.

"Спорт день за днем"



 

Последние новости

Архив новостей

Чемпионат мира 2010 по футболу Чемпионат Европы 2012 по футболу Олимпийские игры 2012 Чемпионат мира 2014 по футболу

Навигация по сайту